Экономический подъем, которого ожидают страны еврозоны в 2010 году, может привести к возникновению новых недоразумений. Действительно, существует вероятность, что некоторые страны могут попасть в глубокие размышления – следует вообще оставить единую валюту.
Евро упростил торговлю, но создает серьезные проблемы для денежно-кредитной политики. Еще до появления некоторые экономисты (и я тоже) задавали себе вопрос – желанной ли будет одна валюта для таких разнородных групп стран? Единая валюта означает единую денежно-кредитную политику и единую процентную ставку, даже если экономические условия – индивидуально-циклические и существенно отличаются между странами-членами Европейского Валютного Фонда (ЕВФ).
Единая валюта также означает общий обменный курс относительно других валют, для любой страны в пределах еврозоны препятствуют естественной реакции рынка на хронический дефицит торгового баланса. Если каждая страна будет иметь свою валюту, обменный курс будет снижаться, предоставлять преимущества экспорта и препятствовать импорту. Без собственной валюты единственным средством от хронического дефицита торгового баланса является сокращение реальной заработной платы или относительное увеличение производительности.
Европейский Центральный Банк (ЕЦБ) в настоящее время проводит очень легкую денежно-кредитную политику, но так как экономика еврозоны улучшается, ЕЦБ снизит ликвидность и будет повышать краткосрочные процентные ставки, которые будут более пригодными для некоторых стран, чем для других. Те страны, чья экономика остается относительно слабой, выступают против ужесточения денежно-кредитной политики.
Контраст условий между Германией и Испанией ярко освещает проблему. Уровень безработицы в Германии составляет около 8%, а в в Испании этот показатель вдвое больше – 19%. В Германии был зафиксирован положительный торговый баланс – 175 млрд в течение последних 12 месяцев (до августа 2009 года), тогда как в Испании торговый дефицит за этот же период составил 84 млрд.
Если бы Испания и Германия до сих пор имели свои национальные валюты – песет и немецкую марку, различия в торговом балансе привели к тому, что марка бы повышалась, а песета падала. Слабая песета стимулировала спрос на испанский экспорт и сокращение импорта Испании, и это бы, в свою очередь, стимулировало внутренний спрос и сокращение безработицы.
Поскольку процентная ставка, установленная ЕЦБ, сейчас составляет менее 1%, есть небольшое различие между текущей денежно-кредитной политикой и тем, что будет делать банк Испании, если сможет устанавливать собственные ставки. Но когда еврозона начинает выходить из кризиса, ЕЦБ может повысить процентную ставку до более высокой (которая будет удачной для Испании) и это может усилить безработицы в Испании. Испания и другие страны еврозоны, имеющие высокий уровень безработицы могут пойти против этой политики, но столкнуться с жесткой валютной ситуацией. И тем не менее ЕЦБ считает, что общее состояние еврозоны оправдает повышение процентных ставок.
Испания – не единственная страна, которая будет иметь стимул выйти из Европейского Валютного Союза. Греция, Ирландия, Португалия и даже Италия часто упоминаются как страны, которые в состоянии проводить независимую денежно-кредитную политику и позволить своим валютам приспособиться к более конкурентоспособному уровню.
Растущий разрыв между процентными ставками немецких еврооблигаций и облигаций других стран показывают, что глобальные рынки облигаций приняли этот риск очень серьезно. Например, в то время как текущий доход от десятилетних еврооблигаций немецкого правительства составляет 3,33%, прибыль греческих еврооблигаций – 4,7% и 4,77% – еврооблигаций Ирландии. Такая разница отражает восприятие рынком риска дефолта или эффективной девальвации, связанной с отказом от евро.
Выход из Европейского Валютного Союза затрагивает как технические, так и политические вопросы. Правительство, которое захочет заменить евро, скажем, на «новый франк» (что вовсе не означает, что Франция и Бельгия скорее всего откажется от евро) должен перенаправить процесс таким образом, как это было тогда, когда оригинальная валюта страны была заменена на евро. Имея такой опыт, можно легко сделать все в противоположном направлении.
Каким образом можно установить обменный курс для новой валюты? Очевидно, что следует начать с обмена одного «нового франка» на один евро, а затем доверить мировым рынкам валют переоценить новую валюту. Страна с большим первоначальным дефицитом торгового баланса будет ожидать снижения своей валюты по отношению к евро, скажем в отношении 1,2:1, что сделает продукцию этого государства дешевле на 20% за продукцию других стран ЕС и, соответственно, импорт вырастет в цене. Если это приведет к повышению цен, то номинальный обменный курс будет снижаться и дальше.
Граждане страны, выходящей из ЕВФ, могут продолжать сохранять евро, поскольку это не приведет к потере существующего богатства, но этой стране придется волноваться о более серьезных экономических последствиях. Глобальные рынки капитала поймут, что страны с высоким уровнем безработицы могут выбирать – продолжать инфляционную политику или политику обменного курса. Это может привести к тому, что международные инвесторы будут удерживать средства от этих стран и существенно повысят процентные ставки по их национальных долгам.
Возникнут и политические проблемы. Или ослабится роль страны, которая исходит из ЕВС, в Совете Министров по вопросам экономики и финансов ЕС. Будет ли голос этой страны иметь меньшую силу в европейских дискуссиях по внешней и оборонной политике? В экстремальном случае страну могут принудительно вытеснить из Европейского Союза и, таким образом, она потеряет свои преимущества в торговле.
Достаточно ли этих экономических и политических рисков, чтобы удержать нынешних членов в ЕВС? Решение остаться в еврозоне может повлечь значительные расходы на преодоление рисков. В определенный момент неспособность справиться с внутренними экономическими проблемами в рамках ЕВС может заставить одну или несколько стран, понять, что расходы являются слишком высокими чтобы брать их на себя.
Автор: Мартин Фельдштейн
Оставить комментарий